Зачем Сбербанку робототехника. Интервью с Альбертом Ефимовым

Конструкторы для обучения детей робототехнике

Share Button

В августе прошлого года в Сбербанке открылась Лаборатория робототехники. Ее возглавил Альберт Ефимов, до этого много лет руководивший Робототехническим центром Сколково. Мы встретились с «главным робототехником» России, как часто называют Альберта, и выяснили, зачем банку непрофильная для его деятельности лаборатория, каких роботов будет выпускать Сбербанк и что будет с сотрудниками, которых заменят умные машины.

Альберт Ефимов, руководитель Лаборатории робототехники Сбербанка на Форуме Skolkovo Robotics 2018

Альберт Ефимов, руководитель Лаборатории робототехники Сбербанка на Форуме Skolkovo Robotics 2018

Роботы и 80 тысяч тонн денег

— Динара Гагарина: Зачем Сбербанку робототехника?

— Альберт Ефимов: Сбербанк работает не только в области робототехники. Следует знать, что в прошлом году мы открыли сразу несколько лабораторий. Это в целом весь спектр прорывных технологий для цифровой экономики — блокчейн, кибербезопасность, геймификация, виртуальная реальность, искусственный интеллект, робототехника и роботизация процессов.

— Зачем?

— Наверное, несколько причин. Первая, перефразируя известное высказывание «если вы не платите за продукт, вы и есть продукт», можно сказать, что если вы сами не разрабатываете платформу, то вы платите за чужую платформу. Любая платформа является конкурентным преимуществом в современном бизнесе. Когда люди покупают платформу у кого-то еще, чужую платформу, они лишаются части этого конкурентного преимущества. Потому что конкурентное преимущество получил тот, кто сделал это раньше, даже если он специализируется на этом.

Сбербанк довольно давно уже в целом по информационным технологиям принял решение, что мы делаем только свою платформу. Да, компьютеры Сбербанк не делает. Серверы, память, микросхемы — тоже. Но мы внимательно идем к тому, чтобы максимально создавать свою платформу – мы переходим от отношения «потребитель-продавец» к отношению «партнер-партнер».

У нас 300 тысяч человек работают в странах нашего присутствия. Это примерно 20 кг грузов на человека в месяц, которые доставляет наша логистическая система, и 80 тысяч тонн обрабатываемых (проверяемых, сортируемых) ежегодно наличных денег. Это очень много. Если положить наличные деньги в эшелон, то вагоны такого эшелона выстроятся от Москвы до Питера. Я бы сказал, что мы не просто одна из крупнейших сервисных компаний страны, мы одна из крупнейших производственных компаний страны. Правда, у нас только одно изделие — наличные деньги, которые Сбербанк конечно не печатает, но проверяет, сортирует, упаковывает. Это достаточно серьезный рынок сам по себе.

Таким образом, первая причина – это создание длительного конкурентного преимущества за счет платформенного подхода. Вторая важная вещь – это, вот говорят, инновации в России очень слабые. Можно спорить, говорить, у нас все хорошо или, наоборот, у нас все плохо. Но общий консенсус будет такой, что локомотивом инновационного развития у нас являются крупные корпорации. Да, у Сбербанка есть СберТех, крупнейшая ИТ-компания, но мы решили, что нужно идти и в другие — новые развивающиеся — отрасли.

— Чтобы делать продукты не только для себя?

— Для всей экосистемы Сбербанка. Но экосистема Сбербанка, — это, считай, вся страна. Есть карточка Сбербанка?

— Есть.

— И у меня есть. Наша экосистема – это каждый клиент Сбербанка, каждая компания группы Сбербанка.

— Это продукты, которые ориентированы на цепочку, которую Сбербанк организует, или вовне тоже?

— Постепенно, наверное, это может быть и вовне. Но мы верим, то, что мы делаем, должно составлять конкурентное преимущество.

— А роботам тут какое место?

— Теперь роботы. Для крупнейшей компании, в которой, десятки тысяч тонн грузов, для обеспечения бесперебойной работы 300 тысяч сотрудников, 80 тысяч тонн банкнот, мы выдели 5 фундаментальных направлений.

Лаборатория робототехники Сбербанка

Лаборатория робототехники Сбербанка

Робототехника в Сбербанке: два критерия и пять направлений

— Первый критерий – задача, которую мы решаем, всегда должна иметь внутреннего заказчика в банке. Мы должны быть способны позвонить заказчику по внутреннему номеру телефона. Не абстрактно — а вот эта фигня может быть полезна — не просто теоретически полезно, а конкретный заказчик. Не просто интересная штука — давайте попробуем, а конкретная экономическая ценность.

Второй критерий – это, то что мы делаем, должно иметь глобальную востребованность, масштабируемость, направленность на растущий рынок. Например, заниматься промышленными манипуляторами старого поколения сейчас бессмысленно. Они уже есть. Есть много очень хороших компаний — вендоров, интеграторов, которые справляются с этой задачей прекрасно. Бессмысленно этим заниматься, ценность нас как лаборатории исследований и разработок будет нулевая. Нет смысла подменять собой интеграторов, которые по определению всегда будут дешевле.

Все, что мы делаем, должно укладываться в эти два критерия. Поэтому из всего, чем занимаются роботы, из всех направлений — а их десятки в сервисной робототехнике, мы выделили пять направлений, которыми есть смысл заниматься.

Первое — коллаборативные промышленные манипуляторы. (Показывая лабораторию.) Вот проект, которым мы активно занимаемся — роботизированный участок пересчета денег. По сути дела, это коллаборативный робот, работающий с двумя другими роботами синхронно через шину. Сейчас сделали первую версию, показали заказчику. Сам по себе этот агрегат на поверхности — берешь манипулятор, ставишь к станку. Некоторые вендоры уже показывали аналогичное решение. Один проект от другого отличается только одним – эффективностью и точностью. Мы работаем над улучшением имеющегося решения.

Роботизированный участок пересчета

Роботизированный участок пересчета

Это только первый кейс, дальше займемся этим в разных аспектах. Сейчас используем датские Universal Robots, но мы можем говорить о создании на каком-то этапе собственного коллаборативного манипулятора с одним из партнеров.

Второе направление — логистическая робототехника. Интересный пример технологического конкурса — Евробот. Некоторым кажется, что это лишь детская игра. Однако, на наш взгляд, Евробот — это полигон для обкатки инженерных решений в области логистических задач в недетерминированной среде и с объектами, имеющими сложные характеристики. Так что, это в чистом виде логистическая робототехника. В нашей организации, которая должна обеспечить безотказной логистикой 300 тысяч человек, каждому из которых доставляется около 20 кг груза ежемесячно, — это очень востребовано. Рядом с нами, в соседнем здании находится один из наших складов.

— Почему именно Евробот?

— Евробот – это соревновательная платформа, предназначенная для антагонистического противостояния роботов (т.е. побеждает обязательно одна команда). Евробот разделяется на две номинации – телеуправляемую и автономную. В автономной номинации две команды имеют одного или двух роботов. Поэтому мы наблюдаем, как роботы, зачастую двое надвое, решают задачу по сбору и перемещению объектов. Задача — выполнить задание, набрав максимальное число баллов, но при этом по возможности блокируя действия противника без нарушения правил. Сталкиваться с противником нельзя, но можно тащить кубики куда-то еще или разрушить одну из башен. Суть Евробота – это логистическая робототехника, роботы занимаются логистикой.

Каждый год Евробот меняет задание. Физическое пространство известно, остальное неизвестно, меняется форма объектов, меняется вес объектов и формат взаимодействия с этими объектами — кубики надо передвигать или строить из них пирамиду. Для человека это простейшая задача, но как реализовать ее с помощью робота? Как роботу за 100 секунд построить пирамидку из кубиков — из одного набора кубиков, из другого набора кубиков, при этом еще различать их цвета. Или как роботу закинуть кубик в корзину?

Задают вопрос, а что это у вас за любительская команда? Команда 12 человек, из которых 4 инженера Сбербанка, работающих в свободное время, остальные студенты, инженеры из других компаний, выпускники – молодежь, которая сама захотела к нам присоединиться. В команде участвуют студенты и аспиранты МИСиС, МЭИ, МГТУ им. Н.Э. Баумана.

Любая команда, которая сделала квалифицированно автономного робота для этой задачи, — это готовая инженерная бригада, которая способна реализовать любой проект логистической робототехники.

Поле EuroBot в Лаборатории робототехники Сбербанка

Команда Евробот в Лаборатории робототехники Сбербанка

Третья очень важная вещь – беспилотные транспортные средства, воздушные и наземные. В нашей стране актуальна проблема транспортной доступности удаленных или малонаселенных регионов. Услуги, в том числе и финансовые, слишком медленно и дорого «проникают» в повседневную жизнь жителей таких регионов. При этом, это может быть даже очень базовые услуги: в некоторых регионах России люди живут вообще без наличных, потому что их туда не доставить, особенно в зимнее время года. Есть и такие регионы, в которые инкассаторская бригада едет 5-6 часов, везет туда миллионы рублей, десятки килограмм банкнот, потому что там живут люди, которые хотят получить зарплату в банкоматах. Однако, доставить туда деньги не так-то просто, потому что в России есть другая проблема – мосты, даже не дороги, а именно мосты. Когда по прямой до пункта назначения 10-15 км то, естественно, возникает мысль, что деньги может доставить беспилотник. Таких мест только в нашем банке достаточно, чтобы сделать хорошую экономику беспилотной доставки.

Четвертое направление — персональные сервисные роботы. Сбербанк – один из крупнейших клиентов известной пермской компании: у нас в строю уже более десятка роботов, которых мы научили зарабатывать деньги на общении с клиентом. НПФ Сбербанка реализовал бизнес-кейс по продаже контракта в полностью автономном режиме. Однако, мы не останавливаемся только на интерактивном взаимодействии и хотим идти дальше.

Персональные сервисные роботы сейчас – все еще незрелый продукт: никто не знает, какой будет окончательный форм-фактор. Мы сейчас как раз и занимаемся проверкой ряда наших гипотез. Мы внимательно изучаем опыт таких американских проектов, как Jibo или Amazon Echo, Alexa. Эти и подобные им голосовые помощники в пластиковых корпусах находятся еще в зачаточной стадии — они только-только пережили разделение на морских чудовищ и земноводных. Сейчас голосовые устройства «живут» в смартфонах, а дальше они станут отдельно стоящими устройствами. Эту мысль я высказал несколько лет назад, и она подтверждается появлением устройств, которые делают Apple, Google и Amazon. Голос – вот следующий интерфейс: известная сцена из «Стар Трек» лишь подтверждает, что будущее уже с нами, только не всем оно открыто.

Промобот в Лаборатории робототехники Сбербанка

Промобот в Лаборатории робототехники Сбербанка

— Причем тут банк? 

— Я не верю, что описанные выше голосовые помощники будут создаваться в стартапах. У нас уже есть печальный опыт поддержки стартапов, которые делают голосовые помощники. Это не взлетает. Многие утверждают: мы сделаем персонального помощника, который стоит на столе и общается с человеком без помех. Идея логичная и правильная, но реализация всегда намного сложнее. Побеждает в такой гонке сервисных роботов не тот, кто может сделать сервисного робота, а тот, у кого есть данные клиентов, которым нужен такой робот, а также сценарии использования этого помощника на базе этих данных.

Сразу возникает вопрос — а кто владеет самой большой информацией о нас? Это как раз сервисные операторы, вся суть работы которых в том, чтобы с помощью сбора данных о клиентах сделать клиентский опыт как можно более персонализированным. Это дает нам возможность лучше понимать клиентов. Точнее так — все время совершенствовать наше понимание желания клиента. Понимание клиентов имеет ключевую проблему, которая состоит в том, что собираемый объем данных очень большой, только «дырочка», т.е. фильтр, через который мы изучаем клиента, очень узкий. Наши фильтры, с помощью которых мы ищем не иголку в стоге сена (это просто), а иголку в куче других иголок и которые мы называем методами работы с большими данными, еще очень несовершенны. Фильтр пока плохо работает в целом, на любых запросах. Но если научиться делать такой фильтр — переупаковать неструктурированные данные, настраивать фильтры и создать естественный интерфейс диалога с человеком, то даст возможность работать в приоритетной, специализированной области. Напоминаю, что финансовые услуги уже входят в двадцатку самых популярных запросов к голосовым помощникам.

Пятое направление — промышленные экзоскелеты. Как это не удивительно, когда мы принесли умный стул ExoChair в банк, я думал, зачем промышленные экзоскелеты в банке, мы же сервисная компания. Но я ошибся.

Представьте ситуацию — молодой человек, оператор стоит у станка, сортирующего монеты весь рабочий день, при этом его технологическое рабочее пространство ограниченное, места для промышленного табурета там нет. В этом случае эксзоскелет, который он носит на себе для снятия усталости, как раз годится ему – он стоит, хотя на самом деле сидит. Через три дня испытаний наш оператор не мог расстаться с прототипом экзоскелета – было намного удобнее, когда привыкаешь. Производственники еще недооценивают использование робототехнических технологий прямо на человеке. В нашем инкасационном центре мы тестировали первую версию такого промышленного экзоскелета, которая работала без стоящего рядом инженера. В течении нескольких недель начнем тестировать вторую версию. В банке не много таких рабочих мест, где можно использовать конкретную модель экзоскелета. Но когда масштабируешь на всю страну, то все равно это несколько сотен.

— Сколько стоит такой экзоскелет?

— Несколько десятков тысяч рублей. Это довольно простая штука, но в ней используется сложная математика. По своей идее он похож на стул, обычный газлифт, замкнутый пневматический контур с системой управления. Сейчас компания, разработчик этого экзоскелета, создает адаптивную систему управления.

Эти пять направлений – это все, что мы планируем делать. Плюс, наверное, образовательная робототехника – тоже важная история для нас. Образование детей и просвещение взрослых – одинаково важны для нашей лаборатории.

Робот Fedor

Робот Fedor

С кем конкурирует Сбербанк?

— Эти пять направлений — это результат долгих изысканий, или вы сели и написали их?

— Мы провели собственный анализ рынка робототехники и его трендов. Результаты мы опубликовали в виде отчета. Мы делали отчет для себя, но как обычно в таких случаях, получилось хорошо. Поэтому мы решили опубликовать материал.

— Как вы работаете со стартапами?

— Я бы сказал, что у меня как руководителя лаборатории две «руки»: правая рука – это инженерная бригада, которая занимается конкретными проектами по созданию прототипов. Но я понимаю, что даже мощная инженерная бригада – это один проект и один год.

— Сколько человек?

— Общая численность, работающих здесь, — человек 20, инженерная бригада – 10 из них, все остальные — это руководители проектов, которые занимаются работой с нашими подрядчиками. Ты видела мой любимый плакат «Какого робота мы можем сделать вместе с тобой?» Мы сами не можем сделать все, что нужно нашей организации и нашим клиентам. Командный результат – лучше результата одиночки. Поэтому, мы работаем с нашим партнерами, стартапами и крупными компаниями для того, чтобы что-то сделать вместе. По всем этим пяти направлениям мы работаем с разными организациями вместе.

— Что значит вместе?

— Вместе означает, что часть делаем мы как инженерное подразделение, часть делает организация-партнер. Мы можем делать небольшую часть, например, написать ТЗ – это тоже часть работы, а можем делать большую часть.

Наша лаборатория уникальна. Мы задумывали ее не только как место, где работает коллектив сотрудников банка, но и как коллаборативное коворкинговое пространство для стартапов. Здесь вполне могут работать 2-3 стартапа, которых мы отберем в ходе нашей акселерационной программы. Основная ценность нашего акселератора для стартапов – им нужно лишь 60 секунд, чтобы дойти до эксперта, до заказчика, до инженера, который понимает суть проблематики клиента. Отсюда можно позвонить заказчику по внутреннему телефону.

— Какого плана стартапы будут? Софт или хард?

— Хард. Роботы — это всегда хард. Требования для входа в наш акселератор можно прочитать в условиях программы. Однако, главное требование – команда стартапа должна стремиться к созданию ценности для банка в пяти обозначенных мной выше направлениях.

— Вы даете стартапам деньги?

— Лучше. Мы даем контракт. Все, кто приходит к нам, делают одну и ту же ошибку, воспринимая нас как финансовую организацию. Раз мы в банке, дайте, пожалуйста, денег и отойдите в сторону. Это тогда нужно идти к тем людям, которые профессионально занимаются инвестиционным и банковским бизнесом, точно не к нам. Лаборатория робототехники Сбербанка – это про то, что делать вместе, вместе как инженерам. И правильное отношение к банку — это когда разговаривают с нами так же, как разговаривают с нашими конкурентами. А наши конкуренты – это Google, Amazon, Apple, Facebook.

— В России нет конкурентов?

— Конечно, Яндекс, Мэйл.Ру – конкуренты. Хотя бы по числу инженеров. Очень не просто создать хорошую команду, и этот успех сложно повторить.

60 секунд до заказчика и 3 года до лидерства

— Кто эти 10 инженеров? Вы их за собой привели? 

— Да, это команда, которую мы привели. Когда мы сюда приходили, так или иначе знали, кого приведем. Здесь работают выпускники Сколтеха, выпускники Донского государственного технического университета, несколько выходцев из стартапов.

— Недавние или опытные выпускники?

— Опыт есть у всех. Но я предпочитаю тех сотрудников, у которых есть опыт работы в стартапах. Могу сказать, что я совершенно счастлив, что не взял на работу ни одного человека из крупной компании. Думаю, что странно слышать это от выходца из института развития. Но мои бывшие коллеги всегда подтвердят, что я и моя команда всегда работали «как в стартапе» даже в Сколково. Нельзя помогать стартапам и работать «как в государстве».

— Выпускники каких именно стартапов работают у вас? Хардверных?

— Разных. Это ребята, с которыми мы сотрудничали раньше, и они выразили большое желание работать у нас. Мы – внутрибанковский стартап. Последняя вещь в этой жизни, которой хотелось бы, — это стать частью большой закостеневшей структуры и работать как банк. Иначе мы просто не выдержим темп, который сами же принимаем на себя. Идеология agile, идеология стартапа здесь прямо native.

— Можно ли сказать, что вы научными или околонаучными вещами занимаетесь?

— Мне не нравится термин «околонаучный». Мы центр исследований и разработок крупной компании: занимаемся research на 20% и 80% это development. Ровно так и это и должно быть в корпоративная лаборатории, ведущей прикладные исследования. Здесь меньше фундаментальной науки, меньше прикладной науки, но она есть, без нее не обойтись. Коллаборация между роботом и человеком требует не только изучения эргономики движения. Необходимо анализировать семантику сцен, предсказывать поведение человека – так же легко, как это делают люди.

— А есть люди из науки у вас?

— Да. Но пока они в процессе перехода, и я не буду называть имена.

— А программисты в чистом виде есть или все инженеры?

— Мне кажется, что профессия «в чистом виде программист» не проживет долго. Поэтому, «в чистом виде» программистов нет, но организации, в которой 12 тысяч программистов, это выглядит чуть-чуть избыточным. Если нам нужно какой-то интерфейс программировать, нам проще с помощью подрядчиков из Сбербанк-Технологии составить ТЗ и отдать это на аутсорс. Если говорить о компьютерном зрении, локализации, то мы можем работать с партнерами и другими лабораториями, которые довольно неплохо отвечают на все наши потребности.

— Как вы видите всю цепочку — от ардуинки — я видела ее на столе — до чего-то большого? Сейчас вы на каком этапе?

— На этапе становления. Надеюсь, мы будем на таком этапе все время и никогда не станем взрослыми…

— Чего вы ждете через год?

— Мы ничего не раскрываем из наших планов до того, как это стало реальностью. Наберитесь терпения.

— Что вы делаете в плане беспилотных летательных аппаратов? Как ваши инженеры участвуют в проектах?

— В беспилотных летательных аппаратах инженеры только как организаторы этих испытаний. Мы вряд ли будем делать и запускать на испытания беспилотники. Мы хотели бы, чтобы это делали наши партнеры. Однако, Сбербанк видит себя как технологического партнера, который разрабатывает наземную инфраструктуру: этой машине нужно точно приземлиться, ее нужно загрузить, ее нужно разгрузить, причем сделать это так, чтобы справился человек без высшего технического образования.

В Лаборатории робототехники Сбербанка

В Лаборатории робототехники Сбербанка

— По беспилотникам у вас один партнер или много?

— По беспилотникам у нас семь партнеров, с которым мы активно работаем. Все эти партнеры большие, известные и значимые. Мы считаем, что один партнер – это высокие риски проекта.

— По всем пяти направлениям так?

— Нет, не по всем.

— Вы участвуете в лоббировании регулирования БПЛА?

— Мы не лоббистская организация, но мы участвуем в обсуждении конечно в отраслевых ассоциациях.

— Что будет через 10 лет? Какой вообще горизонт планирования?

— В технологической части у меня горизонт планирования 3 года. Планировать на более длительный срок – значит обманывать себя. Я бы отметил следующие тренды. Во-первых, коботы входят на малые и средние предприятия. Коллаборативные роботы-манипуляторы, возможно, вообще next big thing в робототехнике. Во-вторых, модель аренды роботов идет на смену купле-продаже роботов: robot-as-a-service (RaaS). В связи с этим, возрастает роль финансовых организаций, которые могут помочь производителям роботов с лизингом и кредитом. В-третьих, конвергенция сервисной и промышленной робототехники на горизонте. Сейчас мы разделяем эти два направления, но не факт, что это будет через десять лет. В-четвертых, есть два сегмента сервисной робототехники: логистическая и все остальное.

— В условиях волатильности мира больше не стоит планировать?

— Очень сложно планировать. Особенно будущее. Мы видим нашу цель — создать лучшую лабораторию робототехники в стране, которая работает для наших клиентов, для нашей экосистемы. С таким заказчиком как банк — это реально.

— За три года?

— Да. Думаю, даже раньше.

— Лучшую по каким показателям?

— По проектам, по количеству внедрений, даже по количеству просмотров роликов на youtube – по всему. Думаю, мы сможем это сделать.

— Признание в научном сообществе не интересно?

— Нет.

— С Евгением Магидом, например, вы конкурируете?

— Нет конечно. У него научные задачи, у него задачи — генерация знаний и воспитание кадров. У меня нет задачи генерировать новые знания и воспитывать кадры, чтобы потом отдать кому-то еще. У меня задача — экспериментировать и создавать решения для нашей экосистемы, максимально патентуя эти решения. Я считаю, что технологические конкурсы являются интересным механизмом для экспериментирования. Победа в DARPA SUPTERRANEAN CHALLENGE или XPRIZE ANA Avatar имеет значение. Как только мы начнем участвовать, прибежит столько партнеров, что мало не покажется.

— Вы их возьмете?

— Конечно! Смысл в том, чтобы делать профессиональную сборную команду. Чтобы делать сборную, нужен катализатор. Мы – катализатор изменений. Будем катализировать все робототехническое сообщество, чтобы создавать такие побеждающие команды. Ровно так поступает Сбербанк и по другим направлениям.

— У Сбербанка какой горизонт планирования?

— У Сбербанка стратегия до 2020 года. Тоже трехлетний горизонт.

— Мало. Учитывая НТИ и 2035. Вы реалисты?

— Понимаешь, у НТИ есть специальный мандат на то, как двигаться в 2035 в тумане будущего. У банка такого мандата нет, у него вычисляемое все, так как мы отвечаем перед нашими акционерами. Я не могу нарисовать фантастические корабли, робота, который марширует по лестнице, ролик с Джастином Тимберлейком…

— Вы просветленные, но реалисты?

— Мы точно реалисты. У нас нет задачи нарисовать малиновые очки, розовые пони, «потемкинские деревни». Хочется быть теми людьми, которые придумали что-то, сделали. Мы хотим гордится нашей работой. Такое отношение в наших реалиях можно назвать просветлением.

В Лаборатории робототехники Сбербанка

В Лаборатории робототехники Сбербанка

Роботы vs сотрудники

— Что Вы делаете в области образования?

— Возвращаясь к Евробот. Нам говорят: «А зачем вы сделали команду, состоящую из инженеров, которая соревнуется со школьниками-детьми?» Конечно мы не делали команду для соревнований с детьми. В мыслях даже не было. Наша цель – это поднять планку лидеров в «гонке за лидерами». Дело не в соревнованиях, не в том, чтобы победить школьников (хотя возраст Евробот до 30 лет). Цель – выйти на международную арену. Евроботом мы занимаемся не для того, чтобы в России всех победить, но быть лучшими в Европе.

Мы считаем, что мы нужны школьникам. Наша миссия – создать лидера, за которым остальные будут подтягиваться. Я слышал, как в командах Евробот школьники в Москве говорили: «Вау, мы проиграли у команды Сбербанка». И это очень круто. Те, кто здесь вторые, – на самом деле конечно же первые, уступая только Сбербанку — лидирующей технологической компании. Взрослые должны играть с детьми – только так дети вырастают.

В образовательном направлении стратегия довольно простая. Я сказал, как работает команда Евробот, но не сказал, может быть, самого важного — того, как мы видим дальше образовательное направление. Образовательной робототехникой занимаются вообще все. Но пока никому не приходит в голову, что будет через 5 лет.

Через 5 лет, с одной стороны, невероятно возрастет спрос на робототехнику, потому что идет переход от IT к RT — от информационных технологий к роботам, с другой стороны — возникнет вопрос, а что делать с лишними людьми? В том числе с высшим техническим образованием. И робототехника для взрослых – вот это мне кажется очень перспективным направлением. Переквалификация бывшего бухгалтера в сервисного инженера по роботам мне кажется очень интересным направлением. Потому что технологии постоянно упрощаются. У нас частый карьерный путь – человек учился на экономиста, стал системным администратором. На самом деле такой карьерный путь станет возможным в робототехнике. Технологии постоянно падают с точки зрения стоимости и сложности обучения. И в какой-то момент в горизонте 5 лет для того, чтобы работать с роботами, обслуживать их, в том числе, не понадобится высшее техническое образование. То же самое сейчас с кодированием. Полугодовой курс — и ты в принципе можешь ваять web-приложения.

— Сбербанк будет переучивать кадры?

— Да, наша гипотеза в том, что это будет очень востребованный сервис. Поэтому, мы как лаборатория, тестируем эту идею.

— Есть оценки, сколько людей Сбербанк планирует сократить и переучивать в горизонте трех лет?

— Нет конечно. В Лаборатории робототехники нет. В Сбербанке есть цифры, но они очень-очень предварительные. Это даже не цифры банка, но по оценке McKinsey только технологическое замещение профессий приведет к сокращению общей рабочей силы примерно на 14 %. Я не думаю, что они сильно ошибаются. Оценка по сокращению 10-20 % выглядит реалистичной.

Замечу, что в России в целом уже реализован базовый безусловный доход. Охранники в России – это больше крепких мужчин, которые получают базовый безусловный доход. Из-за таких примеров мы можем и не заметить замещение профессий.

— Роботы охранников не заменят?

— Конечно заменят. Только это будут не роботы, а биометрические системы.

— Как будет происходить обучение бывших операторов?

— Это всегда смесь форматов. К сожалению, нельзя учить робототехнике, если нет железа. Очно-заочный курс.

— За три года в отделения придут роботы?

— Пока в горизонте трех лет я не вижу, что в отделение банка придут роботы, потому что стоимость сервисного обслуживания пока еще слишком высока.

Три цитаты вместо эпилога

— Отсутствие доверия к друг другу — проблема всех, включая сообщество образовательной робототехники.

***

— Мало найдется людей, которые не любят роботов больше чем я: тупые жестяные изделия. Поэтому, я их не люблю. Но только с таким отношением и можно делать по-настоящему полезные машины.

***

— Когда мы сюда приехали, это было отделение банка, закрытое много лет назад. Самая наша большая достопримечательность – это сейф, настоящий большой сейф. Когда-то здесь были большие-большие деньги… А сейчас мы в нем храним идеи про бесполезных роботов.

Share Button

2 комментария к статье “Зачем Сбербанку робототехника. Интервью с Альбертом Ефимовым”

  1. Александр Евгеньевич

    19.07.2018

    Universal Robots, которые пока использует Сбербанк базируются на 64 или 67 патентах (могу ошибиться). Цитирую бывшего начальника отдела промышленных роботов ВАЗа : «робот — это электродинамика» то есть привод. У Альберта Ефимова большой интеллект, но он не смотрится как создатель революционных приводов и контроля приводов коботов. Несмотря на деньги Сбербанка, создается впечатление, что российский кобот еще ждет своего создателя. Но это уже не доставшие словоблудия о 2035 годе. Китайский немецкий и турецкий подход через индустрию бытовой техники неоспоримо несоизмеримо жизнеспособнее. Советники Путина этого не понимают! А советуют!!!!

    Ответить на этот комментарий
  2. Александр Евгеньевич

    21.07.2018

    https://tvzvezda.ru/news/vstrane_i_mire/content/201807192041-yknp.htm Путин упразднил президентский Совет по модернизации и экономический Совет — лед тронулся, кажется!

    Ответить на этот комментарий

Оставить комментарий

© 2014-2018 Занимательная робототехника, Гагарина Д.А., Гагарин А.С., Гагарин А.А. All rights reserved / Все права защищены. Копирование и воспроизведение в любой форме запрещено. Политика кофиденциальности. Соглашение об обработке персональных данных.
Наверх